Обзорная кскурсия по Мюнхену
Целительница
Экскурсия в Резиденцию
Экскурсия в Немецкий музей в Мюнхене

. Медицинские аспекты творчества Ван Гога

Смешно, конечно, в рамках газетной полосы даже пытаться обозначить такую глобальную тему. И совсем не представляется возможным ее раскрыть. Согласно утверждениям некоторых экспертов, знаменитый художник второй половины XIX века Винсент Ван Гог обладал кучей заболеваний.

Якобы с некоторого времени своей жизни он слышал звон в ушах—развивался тиннитус. Это страшное заболевание может свести с ума. И не исключено, что парадоксальный факт биографии Ван Гога, связанный с тем, что он отрезал себе ухо, связан с тем, что свистящие звуки спровоцировали художника на это действие. В тот момент ему могло казаться: нет уха—нет и проблемы. Разумеется, если проблемы такого рода были у художника—то они никуда не делись.

То, что «подсолнухи» ван Гога жёлтые знают даже те, кто видел только чёрно-белую репродукцию.

То, что «подсолнухи» ван Гога жёлтые знают даже те, кто видел только чёрно-белую репродукцию.

Другие проблемы, которые врачи видят у художника, связаны с особенностями его зрения.
В биографии его есть такой факт: Ирвинг Стоун, автор романа о жизни Ван Гога, прекрасно его описывает. В 1886 году Ван Гог появился в Париже. И здесь познакомился  с творчеством нового поколения художников—эпатажных, шокирующих, много пьющих и много работающих. Но не эти особенности их образа существования потрясли Ван Гога (хотя о роли абсента, наверно, тоже нужно говорить). Он пришел в состояние шока от их цветовой палитры. Ван Гог допарижского периода—это темные, коричнево-черные краски. Он много писал бистром и битумом—цветом земли. Картины Моне, Мане, Сезанна, Тулуз-Лотрека, Сера и других парижских авангардистов перевернули цветовую картину мира Ван Гога. Она начал изгонять черный цвет из своей палитры. Но это «изгнание» закончилось другим перекосом—его картины представляют собой желто-синие симфонии. Желтый цвет становится доминирующим в общей цветовой гамме Ван Гога.
Незадолго до своей смерти Ван Гог написал два портрета своего лечащего врача Гаше (первый вариант так понравился врачу, что он попросил сделать копию). «Господин Гаше, на мой взгляд, также болен и нервен, как я или ты, к тому же он много старше нас и несколько лет назад потерял жену; но он врач до мозга костей, поэтому его профессия и вера в нее помогают ему сохранять равновесие. Мы с ним уже подружились. Работаю сейчас над его портретом: голова в белой фуражке, очень светлые и яркие волосы; кисти рук тоже светлые, синяя куртка и кобальтовый фон. Он сидит, облокотясь на красный стол, где лежит желтая книга и веточка наперстянки с лиловыми цветами» (Винсент Ван Гог. Письма).
Ключевое слово здесь—наперстянка.
Именно экстракт наперстянки входил в состав лекарства, которое в течение нескольких лет прописывал своему пациенту упомянутый доктор. Наперстянка широко распространена на территории Западной Европы. Как лекарственное средство, она известна уже очень давно. Некоторые находят ее корни в народной медицине 2-го тысячелетия до н. э. Первое более-менее серьезное описание наперстянки встречаеся в травнике Леонарта Фуса 1543 года. Этот врач-ботаник и дал растению название —цветы его похожи на наперсток. С самого начала было известно, что наперстянка—сильнейший сердечно-сосудистый яд. Однако в малых дозах она—незаменимое средство при лечении неврозов и заболеваний сердца. В конце XIX века писатель—врач Ричард Юз заметил, что «под влиянием дигиталиса (другое название наперстянки—Л. С.) видимая окраска предметов изменяется — они кажутся синими, желтыми или зелеными, все лица предстают смертельно бледными». Наперстянка тем самым вызывает весьма специфическое заболевание ксантопсию—нарушение зрения, при котором все предметы кажутся окрашенными в желтый цвет.
В портрете д-ра Гаши превалирует этот бледно-желтый цвет. Лицо доктора—зеленовато-желтого цвета, цветы наперстянки также более желтые, чем в описании самого художника (где они лиловые), и даже красная скатерть—теплого желто-красного цвета.
Анализ заболеваний Ван Гога, может, объяснит нам появление специфического цвета в его картинах. Но помог ли он нам объяснить гениальность художника, самого узнаваемого, самого индивидуального, самого специфического творца уже далеко ушедшего XIX века?
Лена Серова